— Значит, поработаем! — вздохнул Мегрэ, с трудом вылезая из маленькой машины.

Он постучал трубкой по каблуку. Когда шли тротуаром, форточка кухни открылась и женское лицо прильнуло к стеклу. Мегрэ поднялся на три ступеньки крыльца. Входная дверь сделана из смолистой сосны, лакированная, окованная понизу железом, с двумя маленькими квадратными окнами вверху темно-синего цвета.

Мегрэ стал искать кнопку звонка, но из-за закрытой двери послышался голос:

— Кто там?

— Здесь живет мадам Туре?

— Да, здесь.

— Я хотел бы с ней поговорить.

Женщина не торопилась открывать.

— Полиция, — вполголоса добавил Мегрэ.

Только тогда поднялась цепочка и отодвинулся засов.

Сквозь образовавшуюся щель женщина пристально оглядела двух мужчин.

— Что месье от меня надо?

— Поговорить с вами, мадам Туре.

— А откуда я знаю, что вы из полиции?

У Мегрэ случайно оказался в кармане значок. Частенько он оставлял его дома.

— Прекрасно. Надеюсь, он настоящий…

Они вошли в узенький, тщательно выкрашенный коридор, а оттуда — в одну из комнат.

Почти одного возраста с мужем, но немного коренастей, она казалась не тучной, а скорее крепкотелой. Серое платье и фартук не придавали ей привлекательности.

Комната, куда они вошли, видимо, служила гостиной и напоминала столовую на сельский лад, где все вещи стоят на точно определенных местах, как в витрине лавки или мебельного магазина. Ничего не валялось — ни трубки, ни пачки папирос, ни шитья, ни газеты, — абсолютно ничего, что могло бы навести на мысль, будто люди проводят здесь часть своей жизни.

— Я слушаю.

— Вашего мужа зовут Луи Туре?

Насупив брови, все еще стремясь угадать, зачем пришли к ней эти люди, она кивнула.